Все в шахту: как в Хабаровском крае навели немецкий порядок
В январе 1942 года в Хабаровский край привезли первых немцев с запада. Это были не пленные гитлеровской армии, а депортированные и мобилизованные в «трудовые армии» советские граждане немецкого происхождения.
Депортация
Депортация немцев на Дальний Восток началась после издания Указа Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года, который касался только населения АССР немцев Поволжья (АССР НП). «Среди немецкого населения, проживающего в районах Поволжья, имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов, которые по сигналу, данному из Германии, должны произвести взрывы», - указывалось в документе. Вскоре решение о депортации распространили на все население с немецкими корнями.
Решение было очень жестоким, потому что подавляющее большинство русских немцев не ассоциировали себя с Третьим рейхом - их предки переселились в Россию во времена, когда единого государства Германия не существовало даже в проекте.
В начале 1942 года всех немцев-мужчин в возрасте от 15 до 55 лет и женщин от 16 до 45 лет мобилизовали в «рабочие колонны» и определили им «фронт» работ.
В Хабаровском крае для мужчин местом «трудового фронта» стал Верхнебуреинский район, Умальтинский рудник, где добывался стратегически важный молибден, для женщин — село Кукан Хабаровского района, там заготавливали лес.
Всего в Умальту в 1942 году доставили более 1 100 немцев (а заодно голландцев, эстонцев, финнов). О тех временах до сих пор напоминают фамилии Горнбахер, Фризен и т.д., которые часто встречаются в Верхнебуреинском районе.
Критически важно
Изучение Умальтинского молибденового месторождения началось с 1928 года. С 1934 года начали строить рудник с поселком, в котором проживало перед войной порядка 500 человек. Население было смешанным – помимо вольнонаемных там жили ссыльные, был и лагерь НКВД.
Освоение месторождения шло ни шатко ни валко до начала Великой Отечественной войны, когда молибден, незаменимый компонент при производстве брони, бронебойных снарядов, стволов для орудий, приобрел критически важное значение для страны. Крупный молибденовый рудник на Северном Кавказе в 1942 году во время отступления был взорван. На всю страну осталась одна Умальта, находившаяся в глухой тайге.
Именно на строительство дороги до Чекунды были отправлены основные силы немецких «трудармейцев». Она была сдана в 1943 году.
Не больше двух лет
Условия жизни и работы были тяжелейшие, причем для всех — и для немцев, которые жили, по сути, на положении заключенных, и для русских вольных специалистов. Морозы за 50 тогда были делом обычным. Особенностью рудника была его сильная обводненность. Уже через час работы люди промокали насквозь. Применяемая в те времена технология сухого бурения не спасала от силикоза (заболевание легких), несмотря на респираторы. Больше двух лет даже самые крепкие люди в шахте не выдерживали.
Работали по 12 часов в сутки, без выходных, при этом за опоздание на работу свыше 20 минут грозила уголовная ответственность. Приговоров было много - как правило, к удержанию из зарплаты 25 процентов в течение трех месяцев.
Катастрофы, травмы и смерти не считались чем-то особенным.
- Впервые спустилась в шахту в 13 лет, прибавила себе два года. Начинала телефонисткой, но не повезло. Случился завал, провода замкнуло и меня ударило током. Подлечилась в Благовещенске, вернулась в Умальту, а работать, кроме рудника, негде. Снова спустилась в забой, на этот раз мотористкой. Работали с заключенными, но они нас не обижали, наоборот, даже подкармливали из своего пайка, - вспоминала Анна Дымченко.
При этом, в воспоминаниях отмечается, что руководство рудника во главе с Андреем Жевтуном пыталось по мере сил наладить для людей нормальную жизнь, и не только на работе, но и организовать хоть какой-то культурный досуг.
Например, ближе к концу войны, когда стало полегче, был выстроен большой Дом культуры. Его директором назначили Рудольфа Краузе, бывшего руководителя Ленинградского управления госэстрады. Он перед войной приехал «поднимать» культуру в Хабаровске, откуда и был депортирован в Умальту. Работал вместе с депортированным из Владивостока Николаем Менцером, который позже прославился как композитор и фольклорист.
До трусов
После победы, в 1946 году, немецким семьям разрешили воссоединится, но гражданских прав не вернули. Они были оставлены на вечное поселение в Умальте.
Лишь когда умер Сталин, в 1954 году, им разрешили свободно передвигаться по стране. Кто-то уехал, но многие и остались. Несмотря на то, что лагерь закрыли, в поселке осталось много бывших заключенных. Но все жили дружно, криминала не было. Порядок поддерживался истинно немецкий, всех приезжих поражали ровные дороги и тротуары, аккуратные дома, чистота и порядок.
Как засвидетельствовал заслуженный врач РСФСР Илья Баткин, когда он приехал в Умальту для проведения профосмотра в 1957 году, о лагерном прошлом уже ничего не напоминало. Это был поселок с добротными домами, деревянными тротуарами.
- Везде царил образцовый порядок. На шахте применялась передовая технология «мокрого бурения». Случаев заболевания силикозом не было. Но произошел случай, который запомнился на всю жизнь. Пришел бурильщик. Прошу его раздеться «до трусов». Он смущенно просит не раздеваться «совсем»… В итоге оказалось, обе ноги ампутированы на уровне средней трети бедер. Рассказывает: 12 лет назад, на шахте обрушилась кровля, и завалила 32 шахтера. В живых остался он один, но ему ампутировали ноги. Долго лечился, тренировался. Освоил жизнь на протезах настолько, что со стороны и не заподозришь, что человек без обеих ног. На шахте все любили, жалели его. Да и семью надо было кормить. И с молчаливого согласия начальника шахты его вновь спустили в шахту. Так как по закону категорически запрещаются подземные работы с такими дефектами, то по всем документам он значился здоровым. Весь поселок знал об этом, но за 12 лет не нашлось ни одного, кто бы «заложил» рабочего. А ведь время было суровым. И несомненно, если бы кто-то выдал шахтера, многие бы могли поплатиться не только карьерой, но и жизнью, - вспоминал Илья Баткин.
Уникальный русско-немецкий поселок прекратил существование, когда месторождение иссякло. Смена Эмилии Федосовой (ее сын Александр, родившийся в Умальте, долгое время был министром культуры региона) остановила горно-обогатительную фабрику 29 декабря 1961 года. В 1962 году поселок был расселен.
Напомним, на экраны вышел еще один новый российский фильм о событиях Великой Отечественной войны. Порой складывается впечатление, что скоро про каждый ее эпизод в нашей стране будет снята отдельная картина. Новая работа режиссера Максима Бриуса рассказывает трагическую историю гибели Зои Космодемьянской - первой женщины, удостоенной посмертно звания Героя Советского Союза.
Иван Васильев, новости Хабаровска на DVHAB.ru
