После двух недель переговоров климатическая конференция ООН согласилась «перейти» от ископаемого топлива.
Остается без ответа вопрос, должны ли правительства делать это за счет сокращения предложения, сокращения спроса или того и другого. От ответа зависит многое, но ни один из них не сильно повлияет на климат.
В сценарии со стороны спроса технология спасает положение благодаря конкурентоспособным по стоимости возобновляемым источникам энергии. Таково видение Международного энергетического агентства, согласно которому, чем быстрее произойдет переход от ископаемого топлива, тем стремительнее будет падение цен на ископаемое топливо.
В сценарии «Чистые нулевые выбросы» спрос на нефть в этом десятилетии падает быстрее, чем предложение, в результате чего вскоре после 2030 года цены на нефть окажутся ниже 30 долларов за баррель, что соответствует 1 доллару за галлон бензина.
Тем не менее, даже несмотря на то, что цены на ископаемое топливо близки к историческим максимумам, эффективные возобновляемые заменители далеко не конкурентоспособны по стоимости. Им придется еще подешеветь, чтобы конкурировать с нефтью по цене 30 долларов за баррель. А в развитых странах, особенно в США, невозможно достаточно быстро получить разрешения на ошеломляющее количество возобновляемых мощностей, которые могут потребоваться.
При подходе со стороны предложения правительства сокращают добычу нефти или вводят нормирование, надеясь сделать ископаемое топливо настолько дорогим, что возобновляемые источники энергии станут единственным вариантом.
Это мрачное видение движения «Стоп нефть» и Греты Тунберг. Но до тех пор, пока возобновляемые заменители не будут доступны немедленно, а нефть и газ по-прежнему необходимы, небольшое сокращение предложения приведет к резкому росту цен. Это означает неожиданную прибыль для энергетических компаний, дефицит для всех остальных и угрозу выборам для ответственных правительств. Г-жа Тунберг утверждает, что изменение климата — это «смертный приговор» для бедных, но бедные гораздо более уязвимы к перебоям в энергоснабжении. В 1970-е годы нефтяной бойкот, направленный против США, вызвал голод в Африке.
Хотя в Дубае была популярна идея «стоп-нефть», в зале было достаточно взрослых, чтобы помешать конференции придерживаться этой идеи.
«Нет никакой науки или никакого сценария, который бы гласил, что поэтапный отказ от ископаемого топлива — это то, что приведет к достижению 1,5 C» (предлагаемый Парижским соглашением предел повышения температуры в 21 веке), сказал президент конференции Ахмед аль-Джабер. , «если только вы не хотите вернуть мир обратно в пещеры». Министр энергетики Саудовской Аравии Абдель Азиз бен Салман призвал страны попытаться перекрыть поставки нефти: «Пусть они сделают это сами. И мы посмотрим, сколько они смогут прожить».
Бедные страны ясно осознают опасность энергетической бедности.
«Мы не собираемся идти на компромисс с наличием электроэнергии для экономического роста», — заявил министр энергетики Индии Р.К. Сингх. В Китае строится больше угольных электростанций, чем эксплуатируется в США. Лишь немногие богатые страны объявили о планах прекратить бурение нефти и газа, и ни одна из них не является крупным производителем. Даже президент Байден отказался от повышения налога на бензин, как только летом 2021 года цены превысили 3 доллара за галлон.
Агентство по охране окружающей среды предложило потребовать, чтобы все угольные и газовые заводы закрылись или внедрили непроверенные технологии с нулевым выбросом углерода к 2038 году. Другое предложение EPA потребует, чтобы 62% всех автомобилей, продаваемых в Америке, были полностью электрическими к 2032 году.
Если предположить, что они переживут судебные разбирательства и будущие администрации, они навяжут американцам высокие цены и снизят мобильность. Они практически не окажут никакого влияния на глобальную температуру, если другие страны, включая Китай и Индию, также не возьмут на себя обязательство вести энергетическую бедность. Вопрос в том, какой ущерб нанесет эта политика, прежде чем от нее откажутся.
