Грязная работа под землей. Как живет и сколько получает женщина, работающая в украинской шахте

Репортер НВ Саша Горчинская поговорила с украинкой, которая много лет работает сигналисткой на шахте Гвардейская в городе Кривой Рог. Собеседница пожелала остаться анонимом и рассказала о специфике своей работы, зарплатах, уровне жизни и несчастных случаях на производстве.

О шахте

Я живу в городе Кривой Рог и работаю на шахте Гвардейская. Моя должность называется стволовой подземный или подземный сигналист. Наша шахта сейчас глубиной 1.430 м, планируется, что копать будут и дальше.

Работа заключается в том, что нужно регулировать движение транспортного лифта по стволу шахты. Простыми словами, это такой лифт, который едет вниз. Называется он клеть.

Ствол шахты — вертикальная горная выработка, которая имеет выход на поверхность, а также опускается глубоко вниз. Вдоль этого ствола осуществляются перевозки: это перевозки персонала и рабочих шахты, а также грузовые, вспомогательные.

Клеть — большое, двухэтажное сооружение. На каждом этаже — по 40 человек, и мы везем их в шахту. Грузим их наверху. Там работает поверховый сигналист — это тоже женщина, она закрывает за людьми решетки в клети. Еще наверху работает машинистка: она опускает эту клеть вниз на канатах, регулирует само движение. Моя же работа — задать ей цель. Например, указать, что клеть едет на 1.270 м.

Этаж в шатхте называется «горизонт», каждый из них — 80 м. Конечная остановка — 1.430 м. То есть, я фиксирую, на какой этаж спускается клеть, связываюсь с машинисткой. Мы опускаем клеть вниз, затем я нажимаю «Стоп», даю разрешение людям выйти.

О графике и условиях работы

Мы работаем посменно. Три дня утром, потом — два выходных. Затем три дня днем, два выходных. Ну и три дня ночь, и два выходных после. То есть, график — три через два.

Когда людей свозят на работу вниз, они расходятся, кто куда по своим рабочим местам. А мы занимаемся другой работой. Есть, например, вагонетки — маленькие вагончики, которые нагружаются бетоном, шлакоблоками или чем-нибудь еще, то есть, материалами, которые необходимы рабочим в шахте. Все это опускается вниз на клети, и моя задача — «поймать» эту вагонетку и вытащить на нужном этаже. Вот так я работаю целыми днями.

Работа в шахте считается небезопасной по нескольким причинам. Во-первых, из-за того, что это большие перепады давления. Как в самолете, только ты не поднимаешься, а спускаешься. Для примера: когда опускаешься в шахту в клети, закрытый пакет с семечками от давления надувается, как вакуумный. Уши закладывает.

Кроме этого, в шахте иногда может что-то обвалиться, поэтому бывают смертельные случаи. В этом году уже был один такой инцидент: в начале апреля погиб молодой парень, 29 лет, потому что на него обвалилась плохо закрепленная металлическая конструкция. Еще одного рабочего госпитализировали.

Обычно несчастные случаи в шахте происходят по невнимательности. Нужно соблюдать технику безопасности. Все правила здесь, как говорится, написаны кровью. Ну и, конечно, еще важно помнить об условиях работы: у нас все еще советское, что-то уже прогнило, ремонт никто не делает. Конечно, наши условия не сравнимы с теми, в которых работают шахтеры за границей. Рабочие нашей шахты были, к примеру, в Швеции: говорят, там и женщин нет на такой работе, и зарплата куда выше, чем у нас.

Ствол шахты очень грязный, там течет вода. Поэтому мы обязательно надеваем на себя каску, фонарик, аккумулятор. Выдают нам и спецодежду: раньше это было что попало, сейчас — одинаковые рабочие костюмы. В шахте, как в пещере, температура постоянно держится на уровне 14−15 градусов тепла. Сверху на это все мы надеваем «резину» — плащ, чем-то похожий на те, которые носят рыбаки.

О сотрудниках и сотрудницах

В основном, внизу работают одни мужчины. Сигналисты же — только женщины, машинисты — тоже женщины, еще из женщин у нас — медсестра. В этом году женщин набрали на буровзрывные работы, чего ранее не было, и на откачку воды из шахты. [Такие профессии как: подрывник, стволовой, который занят подачей вагонеток в клеть вручную, чистильщик по очистке бункеров, бурильщик и другие ранее входили в список «запрещенных» для женщин профессий, который Кабмин отменил в 2019-м].

Те, кто работает взрывниками, в основном, занимаются подсчетами: приходят ящики со взрывчаткой, и эти женщины считают, сколько, чего и куда выдать. Женщины, которые занимаются откачкой воды, не делают этого вручную, это все — на пульте управления. Кнопку нажали — вода откачалась. Так что ничего сложного в этих задачах нет. Мужчины, конечно, обрадовались, когда взяли больше женщин.

Вообще у нас работает много молодежи: многим еще и 30-ти нет. А у тех, кто постарше, дети заканчивали университеты, и теперь — где они? У нас на шахте работают. Потому что график три через два всех устраивает, кроме того, есть соцпакет, дают отпускные и оздоровительные, для детей — летние лагеря, санатории, ну, стабильность еще, конечно. Да и на пенсию можно раньше выйти.

В магазине, к примеру, попробуй поработай: весь день на ногах, один выходной, из заработанного еще и вычтут, зарплаты, может, и побольше, но нервотрепки поменьше.

О работе в карантин

Во время карантина многие лишились работы, а мы — как работали, так и работаем, на нас это сильно не сказалось. Ну и насчет соблюдения норм личной гигиены — у нас и так все это было еще до вируса, и перчатки, и маски.

На работу и с работы нас доставляет развозка. Правда, до карантина эти развозки были бесплатными, а после их почему-то решили сделать платными. Якобы из-за того, что «дорого» обходится топливо, что-то там еще. Так что теперь с наших зарплат будут высчитывать по 90 грн ежемесячно за то, что нас возят на работу. Однако это решение не руководства нашей шахты, а тех, кто «выше». [Шахта Гвардейская наряду с другими шахтами в регионе входит в Криворожский железорудный комбинат, самое крупное в Кривбассе и в Украине предприятие по добыче железной руды подземным способом].

Общественным транспортом, конечно, можно добираться, если это день. А если нужно ехать на утреннюю смену, то уже в 5:30 я стою на остановке, а в 6 уже должна быть на работе. Вечером рабочий автобус забирает нас в 23:30, и где-то в 00:10 я уже дома.

Об оплате труда

Я получаю за такую работу чуть меньше 6 тыс грн. Для сравнения, моя знакомая работает на заправке, заливает бензин. Да, она получает больше, но, когда домой приходит, сама себе не рада — очень устает. Да, это маленькая зарплата для такой работы.

Вообще все зависит от должности. Шахтеры, которые работают внизу, могут получать до 23 тыс грн. Некоторые с этого смеются, но по меркам Кривого Рога это — большие деньги. Так, чтобы сориентировать вас в ценах: квартиру-однушку в нашем городе, конечно, не в центре, можно купить за $ 5 тыс, двушку в новостройке — за $ 12 тыс.

Да, иногда шахтеры бастуют, не только на нашей шахте, а и на других. Но я знаю, бывали случаи, что потом тем, кто решился на забастовку, руководство устраивало такие условия, что они сами увольнялись.

О слабых и сильных

Я бы не сказала, что моя работа — трудная. Она выматывающая и грязная, вот это — да. Нужно постоянно быть во внимании. Вот приехала клеть, нужно не спускать с нее глаз, смотреть за людьми, пока едем с ними под землю, чтобы никто не высунул руку или голову и не травмировал себя. Это все — ответственность. А физически — нет, не очень тяжело.

Есть профессии и посложнее моей. Вот смотрю, бывает, как женщины с лопатой кладут асфальт: стоят вдоль дороги с этими ведрами, вениками, дышат испарениями, смолой… Или, к примеру, женщины, которые работают на железной дороге шпалоукладчиками. Для меня это — капец. А у меня не сложная работа. Главное — быть внимательной и соблюдать технику безопасности

Вот, говорят, что слабый пол — это женщины. Нет, я бы так не сказала. Это мужчины — слабый пол. Женщину попробуй обидь. Как говорила Верка Сердючка: «Можно тетю Свету опустить, а она встанет, выплюнет снег и возьмет за горло!»