Дадим стране угля! Понять бы какой и как.

Как основной рынок сбыта на ближайшие годы добывающими компаниями из РФ рассматривается Китай. Например, «Эльга-Уголь» в 2022 году планируем увеличение поставок в КНР примерно вдвое по сравнению с прошлым годом, то есть до 17 млн тонн. Впрочем, эксперты говорят, что «разворот» экспортных потоков на Восток отнюдь не окажется быстрым и лёгким для угольщиков. События конца зимы — начала весны дали понять, что вскоре их противостояние с РЖД в борьбе за доступ к инфраструктуре Восточного полигона и рост отгрузок на Восток покажутся вознёй в песочнице и мелкими неурядицами. Проблемы российских добывающих компаний с началом специальной операции на Украине стали куда глобальнее.

ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС

Пока сложно говорить о том, примет ли Европа решение о запрете ввоза российского угля, доля которого составляет до 40% в общем объёме поставок. На фоне минимальных с 2014 года запасов на складах, стремительно растущих цен на этот вид топлива и крайне дорогих с точки зрения логистики альтернатив (премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий предлагает заменить российский уголь австралийским) такое решение будет крайне чувствительным для ЕС.

Если с северо-западным направлением всё более-менее понятно (прогнозы, скорее, негативные), то вот с восточным ситуация немного интереснее. Ещё до начала военной операции на территории Украины, в середине февраля, Россия и Китай заявили о намерении в течение трёх-пяти лет увеличить экспорт из России почти в два раза — до 100 миллионов тонн. 

Но помимо чисто политических препон на Западе, на пути российского угля на Восток встали технологии. Главный азиатский покупатель отечественного топлива столкнулся с проблемой получения финансирования от госбанков, обеспокоенных перспективой санкций.

По словам китайского трейдера, торгующего российским углём, большинство банков, например, Industrial & Commercial Bank of Chinа, прекратили выдачу аккредитивов в долларах после санкций SWIFT, другого способа произвести платёж в данный момент нет. 

Это может стать настоящим ударом для «Мечел» и «Распадской». «Мечел» в I полугодии 2021 г. получил от Китая порядка 40% от выручки угольного сегмента, или около 10% совокупной выручки. «Распадская» продаёт в страны АТР около 38% своей продукции.

Для того чтобы угольные поставки шли в полном объёме, России придётся найти пути проведения финансовых операций в рамках международной торговли. Некоторые трейдеры уже начали переговоры с российскими угольными компаниями о возможности оплаты в юанях.

Аналогичные проблемы с российско-индийской торговлей. В 2021 году Москва договорилась с Индией об увеличении экспорта коксующегося угля до 40 миллионов тонн.

В какой валюте придётся расплачиваться с трейдерами этой страны — вопрос открытый. 

Но даже если допустить, что Индия и Китай не откажутся от планов по увеличению импорта угля из России, неясными остаются возможности инфраструктуры. Для наращивания экспортного потенциала провозные мощности Восточного полигона нужно расширять. Магистраль буксовала и при прошлогодних досанкционных объёмах. Поэтому уверенности, что в случае переориентации угольного экспорта на восток БАМ и Транссиб не встанут в пробках, пока нет.

Усугубить ситуацию могут и отказы крупнейших европейских портов работать с российскими грузами, что приведёт к переходу на мультимодальные маршруты с использованием портов Дальнего Востока и, соответственно, Транссибирской железнодорожной магистрали. А это — дополнительная нагрузка на и так загруженном направлении.

Что было ДО

А теперь вспомним, почему год не задался у угольщиков ещё до санкций. В середине февраля вице-губернатор Кузбасса Андрей Панов направил заместителю министра транспорта Валентину Иванову и заместителю министра энергетики Петру Бобылеву письмо, в котором обращал внимание на крайне неудовлетворительную организацию работ по перевозке кузбасского угля, что привело к уменьшению запасов на складах.

Тогда Панов назвал ситуацию критической и заявил, что отсутствие оперативного решения вопроса может повлечь за собой срыв исполнения контрактных обязательств, потерю доходов и даже, цитируем, полную утрату рынков сбыта. При этом, что интересно, сами угольщики публичных претензий к перевозчику не высказывали. То ли привыкли, то ли не считали сложившуюся ситуацию такой уж напряжённой.

В РЖД тогда сослались на высокую заболеваемость работников локомотивных бригад «омикроном», на пике которой компания испытывала недостаток в 25% машинистов.

При этом перевозки кузбасского угля в феврале сократились только в северо-западном направлении (на треть). По другим же направлениям компания отчиталась о «существенном приросте»: увеличение среднесуточной отправки на Дальний Восток составило 20% к февралю прошлого года, а на юго-запад — 9%.

Позже первый замруководителя РЖД Сергей Кобзев провёл встречу с представителями угольной отрасли и операторами перевозок. На ней он сообщил, что для оперативного решения проблемы компания рассматривает возможность использования сдвоенных поездов, которые «могут начать курсировать из портов Дальнего Востока и Северо-Запада». В качестве одной из мер Кобзев предложил наращивать отправку грузов инновационными вагонами с увеличенной грузоподъёмностью и объёмом.

Что стало ПОСЛЕ

Через два дня после встречи Кобзева с угольщиками и операторами Россия объявила о специальной операции на Украине, что не могло не сказаться на всех отраслях экономики. Горькая ирония происходящего заключается в том, что описанная выше проблема перевозок может решиться сама собой: топливо просто некуда будет везти на северо-западном направлении.

Санкции пока что не коснулись российского угля, однако представители отрасли говорят о первых тревожных звоночках. Например, Польша и Германия уже заявляют о возможности отказа от этого вида топлива из России. Впрочем, пока что на уровне Евросоюза уголь из РФ не запрещён. 

Но нужно понимать, что именно могут потерять российские добытчики. Немного цифр: всего в 2021 году Россия экспортировала 227 миллионов тонн угля, из которых 50,4 миллиона тонн (более 20%) пришлись на Европу. При этом в страны Азиатско-Тихоокеанского региона было поставлено 129 миллионов тонн, в том числе 52 миллиона тонн в Китай и 6,6 миллиона тонн в Индию.

Вместо P. S. Сейчас даже в теории непонятно, как в условиях санкций и нехватки комплектующих можно расширить Восточный полигон. И, что самое главное, как будут перераспределены (и будут ли) потоки на этом направлении. Кажется, даже выздоровление всех сотрудников РЖД и использование «строенных» поездов в новой военизированно-санкционной реальности не поможет. Самое время открывать новые угольные горизонты.