Что происходит на рынке цветных металлов

По состоянию на февраль 2026 года ситуация на рынке цветных металлов представляет собой сложную картину, где исторические ценовые максимумы, обусловленные структурным дефицитом и спекулятивным спросом, сосуществуют с признаками охлаждения физического потребления в Китае и рекордным накоплением запасов на ключевых биржах. Аналитики ведущих финансовых институтов едины во мнении, что текущий год станет переломным: эпоха доминирования драгоценных металлов уступает место «рабочим» металлам, и этот сдвиг, по прогнозам Bloomberg, будет определять динамику сырьевых индексов в 2026 году.

Медь остается в фокусе внимания как барометр мировой экономики. После того как в конце 2025 года котировки на Лондонской бирже металлов (LME) обновили исторический максимум, приблизившись к отметке $12 000 за тонну, а в январе 2026 года преодолели психологический барьер в $13 000, аналитики приступили к масштабному пересмотру годовых прогнозов. Как сообщает Bloomberg, американский банк JPMorgan прогнозирует, что в первом квартале 2026 года цена превысит $12 000, во втором квартале достигнет пика в районе $12 500, после чего стабилизируется в коридоре $11 800–12 000. Еще более оптимистичны аналитики Citi: ссылаясь на данные CNBC, они ожидают роста до $13 000 в начале года и потенциального скачка к $15 000 во втором квартале на фоне сочетания дефицита предложения и бума ИИ.

Чилийская комиссия по меди Cochilco, чей прогноз цитирует ING, повысила оценку среднегодовой цены до $4,55 за фунт, что эквивалентно примерно $10 030 за тонну. Этот консервативный прогноз обусловлен ожидаемым ростом чилийского производства на 2,5% (до 5,6 млн тонн), хотя ключевое допущение о нормальной работе рудника Эль-Теньенте ставится под сомнение самой государственной компанией Codelco. Напротив, опрос Reuters, проведенный в октябре 2025 года, показал, что средний прогноз аналитиков составляет $10 500 за тонну, что на 7,2% выше июльских ожиданий.

Фундаментально рынок меди в 2026 году будет определяться тремя разнонаправленными факторами. С одной стороны, BloombergNEF прогнозирует самый значительный дефицит предложения за последние 22 года. Дефицит усугубляется снижением прогнозов добычи от гигантов Glencore и Rio Tinto (суммарно на 300 тыс. тонн) и истощением складских запасов LME, которые упали почти на 40% за год, причем 40% оставшихся объемов уже зарезервированы под поставку. С другой стороны, в краткосрочной перспективе рынок сталкивается с парадоксом: запасы меди на самой LME достигли максимума с мая 2025 года (183–189 тыс. тонн), на ShFE растут девятую неделю подряд, а на Comex обновили рекорд, превысив 532 тыс. тонн, что указывает на локальный профицит и слабость физического спроса в Китае, где портфель заказов у переработчиков сократился на 10–30%.

Цены на алюминий, обновившие в январе 2026 года максимумы с апреля 2022 года, демонстрируют более сдержанную динамику. Главным фактором поддержки выступает близость китайского производства к правительственному лимиту в 45 млн тонн в год, что ограничивает наращивание предложения. Эксперты Standard Chartered, чье мнение приводит Reuters, полагают, что совокупность затратных и логистических факторов будет удерживать цены на повышенном уровне в среднесрочной перспективе. Консенсус-прогноз на 2026 год предполагает среднегодовую цену на уровне $2 679 за тонну, что лишь на 3% выше предыдущих оценок, что делает алюминий аутсайдером ралли среди промышленных металлов.

Рынок никеля в 2026 году находится под влиянием индонезийского фактора. Ожидаемое сокращение годовых квот на добычу до 2,5–2,6 млрд тонн и возможное введение налога на сопутствующие металлы создают поддержку со стороны издержек. Однако структурным вызовом для никеля является переход китайской автомобильной промышленности на безникелевые LFP-батареи, что снижает интерес со стороны производителей аккумуляторов. Тем не менее, согласно классификации Bloomberg, никель входит в корзину промышленных металлов, которые, по прогнозам, превзойдут по доходности драгоценные металлы в 2026 году.

Цинк демонстрирует уникальную ситуацию: запасы на LME сократились на 85% в течение 2025 года, однако цены оставались практически неизменными. Аналитики RBC объясняют это тем, что низкие запасы не являются репрезентативными для глобального рынка, а ввод в эксплуатацию новых мощностей (например, рудника Кипуши) увеличит предложение и сдержит ценовой рост. Прогноз средней цены на 2026 год составляет $2 838 за тонну (+2,2%).

Олово стало лидером роста среди шести основных металлов, отслеживаемых индексом LMEX: в 2025 году оно подорожало почти на 40%, а в январе 2026 года приблизилось к рекордным $51 000 за тонну. Ужесточение регулирования горнодобывающего сектора в Индонезии (крупнейшем производителе) ограничило предложение, и аналитики прогнозируют дальнейший рост цен на 16% в среднем за год благодаря ключевой роли олова в производстве электроники и развитии интернета вещей.

Специалисты Bloomberg выделяют шесть макротем, которые будут формировать траекторию цен в 2026 году. Во-первых, это «неутолимая жажда энергии»: бум искусственного интеллекта и строительство дата-центров создают дополнительный спрос на медь, который JPMorgan оценивает в 475 тыс. тонн в 2026 году — на 110 тыс. тонн больше, чем годом ранее. Во-вторых, геополитическая напряженность и риски перебоев поставок (форс-мажоры на рудниках Грасберг в Индонезии и Эль-Теньенте в Чили) продолжают подпитывать премии за риск. В-третьих, потенциальная ротация портфелей институциональных инвесторов: после трехлетнего периода лидерства драгоценных металлов и перегрева рынков частного капитала, пенсионные фонды могут увеличить аллокацию в биржевые товары через широкие индексы.

Таким образом, 2026 год, по мнению Международного энергетического агентства и ведущих инвестиционных банков, станет годом окончательного закрепления структурного дефицита на рынках цветных металлов. Разрыв между оптимизмом спекулянтов и осторожностью промышленных потребителей сохранится, однако фундаментальные факторы — истощение легкодоступных месторождений, энергетический переход и цифровизация экономики — будут толкать цены вверх, несмотря на краткосрочные коррекции и волатильность.