«Если пресечь коррупцию, все перестанет работать»

Гуру менеджмента, один из самых высокооплачиваемых консультантов мира Ицхак Адизес рассказал, почему с казнокрадами бесполезно бороться суровыми наказаниями.

— Не так давно вы адресовали президенту Мексики Андресу Мануэлю Лопесу Обрадору открытое письмо с советами. Что бы вы посоветовали руководству России, если бы взялись писать ему такое же письмо?

— Я читаю лекции более чем в 50 странах мира, и практически везде существует одна общая проблема — коррупция. Почему этот феномен так распространен и не становится менее значимым, как с ним ни борись? Есть еврейская поговорка: дыра в стене приглашает вора. Сейчас мир переживает стремительные перемены — экономика, жизнь людей, технологии меняются так быстро, как никогда в истории. Из-за таких стремительных перемен управление в стране начинает расходиться по швам, и дыр в стене становится много. Коррупция помогает искать обходные пути там, где госсистема просто не работает. Вот почему с этим явлением нельзя бороться суровыми наказаниями, например казнями, как в Китае. Если пресечь коррупцию, все перестанет работать. Дело в том, что коррупция — обратная сторона бюрократии: если в той же Мексике нужно собрать яблоки, государство установит 88 правил, которые этот сбор будут регулировать. Чтобы работать в таких условиях, людям волей-неволей придется нарушать закон. Вот почему я посоветовал президенту Мексики упростить регулирование во всех сферах бизнеса, сделать его более понятным и прозрачным. И в России требуется то же самое.

— Одна из основ вашей методологии — идея, что у каждой компании есть свой жизненный цикл. Почему компании перестают быть эффективными?

— Многие люди хотя бы раз в год ходят на плановый медосмотр к врачу. Почему компании не проводят таких медосмотров? Получается парадокс: вызовы, с которыми сталкивается каждая организация, постоянно меняются, а сама она остается в основном прежней. В условиях, когда структура и управление компании перестают соответствовать ситуациям, с которыми она сталкивается, менеджеры становятся апатичными. Они чувствуют примерно следующее: я не знаю, что мне делать, не понимаю, что от меня хотят, я не верю, что у меня есть власть на что-то влиять, мне не с кем в компании поговорить о проблемах. В итоге это приводит к установке: я делаю что могу, оставьте меня в покое. Компания начинает обвинять бедного парня в том, что он ничего не хочет делать. Но на самом деле виноват не он, а сама компания: неправильные структура и управление, неточная или неверная информация. Эту ситуацию я наблюдал много раз. «Машина не едет? Давайте уволим водителя!» А может быть, надо починить мотор? Компании, которые приняли нашу методологию, проводят ежегодный осмотр: стараются понять, что у них работает, а что нужно поменять, чтобы адаптироваться к переменам. Вообще проблемы чаще связаны с системой, а не с людьми. Например, в России люди умные, образованные, энергичные. Многие ваши предприниматели и специалисты, уехав за рубеж, становятся миллионерами. Но в России проявить свой потенциал они не могут.

— Почему?

— Потому что ваша страна слишком автократична. Это проявляется и в культуре компаний. При демократии люди — это сеть компьютеров, а сеть компьютеров всегда сильнее пусть даже лучшего в мире одиночного суперкомпьютера. Вам нужны более открытые, гибкие, готовые прислушиваться к людям лидеры. Но проблема в том, что, когда у вас появляются руководители, которые готовы слушать и понимать, вы их не уважаете. Вы ищете сильного авторитарного лидера, который говорит, что делать.

— Почему авторитаризм сейчас — тупиковый метод управления?

— Потому что от индустриального общества мы переходим к информационному. Посмотрите: у крупнейшего в мире веб-ресурса гостиничного бизнеса Airbnb нет ни одной гостиницы. У крупнейшего такси-сервиса Uber нет ни одной машины. Чем они владеют? Информацией. В индустриальном обществе многое решали мышцы, но теперь важнее всего мозги. И задача лидера — дать людям возможность ими пользоваться, а не просто выполнять указания.

— Какой стиль лидерства вы считаете идеальным?

— Я выбрал символом своей методологии поднятую ладонь со сложенными пальцами. Это символ благословения во всех христианских церквях. Так изображают святых на иконах. Почему? Потому что благословение — это быть разными, но заодно. Вот к чему должен стремиться лидер.

— Работодатели тратят уйму денег на то, чтобы повысить вовлеченность сотрудников, а она все равно остается низкой. Почему?

— Потому что нельзя заставить сотрудника быть вовлеченным одним намерением это сделать. Это как если бы человек сказал: я хочу стать счастливым в браке. Добрых намерений и нескольких рублей достаточно, чтобы купить чашечку кофе, но, чтобы добиться вовлеченности сотрудников, этого мало. Прежде всего надо определить сам этот термин: кто должен быть вовлечен, в какие именно процессы? Важно понять, что вовлеченность — это отношения внутри компании, а не ощущение одного человека. Если в компании такая обстановка, что человек боится принимать решения, от него глупо ждать высокой вовлеченности.

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ В СОЦСЕТЯХ: